?

Log in

Previous Entry

Отчет Шэтоу

Я возвращался в Хайнделл, напевая веселый опереточный мотив в такт стуку копыт своего верного скакуна. Несмотря на мерзкий холодный дождь, раскисшую дорогу и почти пустой кошелек, в душе моей светило беззаботное майское солнышко. Черт возьми, даже неугомонный Шэтоу может иногда позволить себе недельку-другую заслуженного отдыха и оставить меч мирно покоиться в ножнах. В таверне у сестренки вкусное жаркое и лучшее в городе пиво, а хайнделльские девушки прелестные и ласковые. К тому же я снова встречу боевых товарищей, и уж с ними мы покутим на славу!
Ночь застала меня в чаще леса совсем недалеко от Хайнделла - на горизонте уже виднелось слабое свечение, указывающеее на город, но конь слишком устал, и вдобавок одна из его подков держалась буквально на честном слове. Пришлось останавливаться на ночлег, укрывшись в густых зарослях. Не успел я задремать, как услышал приглушенные голоса со стороны дороги. Кто-то двигался к городу, но ни звука шагов, ни стука копыт не было слышно, словно то были тени или существа, целиком сотканные из мрака. "И все же, зачем господину Кгзеннофану понадобился Мегадаркшень?" - "Конечно же, чтобы уничтожить этот унылый Хайнделл!" - прошелестели два бесцветных голоса, лишенных интонации и прочих признаков, которые позволили бы определить их владельцев. Я вышел из укрытия, думая, что увижу их удаляющиеся силуэты и, может быть, смогу за ними проследить. К моему удивлению, дорога была пуста; на гладкой грязи, ясно освещенной луной, не осталось ни малейшего отпечатка. Приснилось? Почудилось в полудреме? Или же голоса и вправду звучали? Этого я не мог сказать точно и, въезжая утром в Хайнделл, склонен был верить в первое. Вот только имя Кгзеннофан не было мне незнакомым. Правда, оно почти всегда упоминалось с пренебрежительной и недоверчивой усмешкой, как говорят о легендарном враге, наполовину сказочном персонаже, раз и навсегда побежденном и потому не опасном. Кгзеннофан был необычайно сильным некромантом и успел натворить немало бед, пока храбрые герои не объединились против него и не уничтожили. Уничтожили надежно, не оставив даже праха от его тела. Мог ли он вернуться? Едва ли. Я, впрочем, не удивился бы и возвращению. Когда десять лет подряд истребляешь разношерстных отморозков, так или иначе станешь готов ко всему. Не то чтобы мне не нравилось такое положение вещей - приключения всегда манили меня, и иная заварушка опьяняет почище трехсотлетней валерьянки. Все же в таких делах не помешало бы иметь под рукой верный Отряд Кота, а они как раз разбрелись отдыхать и залечивать раны, и вряд ли в Хайнделле сейчас есть кто-то кроме Дава и Лимы...
Под такие вяло текущие мысли я добрался до таверны. "Привет, старина!" - подмигнул я пьяному дракону на вывеске. Заведение Мяолины было уже открыто, несмотря на ранний час, и ее пушистый черный хвостик мелькал то в окнах кухни, то в открытой двери. Похоже, нас с Давом одинаково сильно тянуло в таверну, потому что встретились мы, чуть не столкнувшись в дверях. Пиво! Да, это желание было настолько явным, что его даже не потребовалось озвучивать. Через несколько минут мы сидели за столом втроем и уплетали завтрак. У Дава в руках откуда-то появилась газета. Правда, держал он ее вверх ногами: лесной житель за все время службы наемником так и не выучился читать. Он и деньги по-прежнему считал бесполезными бумажками, поэтому его доля заработанного обычно хранилась в моем кошельке.



О! Эпическая поэма на самой первой странице. Это я люблю. Я начал читать ее с выражением, только что на табуретку не встал. Правда, после первых строк энтузиазм мой поубавился: обычная нескладная песенка менестреля Ромашки. Давным-давно король Лутании, маг Брентано и еще какая-то дева сразились против ужасного некроманта Кгзеннофана и победили его. Таааак, знакомая история, вспоминал не далее чем утром. Ну да и пёс с ней. Что у нас там дальше… В «Пьяном драконе» новая официантка по имени Кира. Да, точно, вот она стоит – удивительно, как я раньше не заметил хорошенькую девушку, ставящую на поднос блюда для новых посетителей, постепенно заполнявших зал. Я улыбнулся ей – это, кажется, ее смутило. Королева Фелпуррии замечена в сомнительной компании, ее репутация испорчена… Нет, «Хайнделльский вестник» определенно деградировал. Некоторое время мы увлеченно обсуждали падение главной городской газеты до уровня желтой прессы, способ, которым Ромашке удалось пропихнуть в нее свой шедевр, а также абсурд фелпуррских нравов. Да у нас, если бы королева и пришла, допустим, в таверну – ну посидела бы с нами, выпила, и ничего бы ей от этого не было… Рыцари хайнделльского гарнизона заявляют: некромант Кгзеннофан не вернется! Тьфу, опять этот Кгзеннофан. Ну раз заявляют, значит, вернется как пить дать. И будет искать свой этот, как его, Мфррр… хшшш… Мегадаркшень, вот. Хвостом чую, что у нас снова проблемы. Ладно, дочитаем вначале. А вот это уже интересно – за голову ассасина Хоррора дают тысячу лут. Я пихнул Дава в бок:
- Тысяча лут – солидный куш! Кажется, хорошая работенка подворачивается.
Дав кивнул и стал рассматривать портрет Хоррора, помещенный тут же рядом с объявлением. Ну и рожа, отъявленный висельник.
Тут я заметил знакомую рыжую очкастую физиономию на пороге таверны. Ее обладатель мялся, робко заглядывал внутрь и все не мог решиться зайти. Никак малыш Этюд оставил свои книжки, решил начать взрослую жизнь и стать мужчиной! Определенно в лесу что-то сдохло.
- Ботаник пришел! – воскликнул я, приветственно размахивая газетой. – Привет, ботаник!!! Заходи, выпьем!
Мяолина втащила очкарика и усадила за стол, приятельски хлопнув его по плечу.
- Этюд, дружище! Какими судьбами! Ну рассказывай, как жизнь?! – очкарик промямлил в ответ что-то невнятное и вообще был какой-то сумрачный. Кажется, он хлюпал носом.
Пока сестренка занималась Этюдом, в таверну вошел человек в грязном дорожном плаще, с черной повязкой на лбу. Он покосился на цены и стал рыться в кошельке. Судя по тому, что он пробормотал «надо бы найти работу!», кошелек был весьма тощий. Между тем человек был с виду вовсе не прост, казался вполне боеспособным и мог быть полезен, особенно теперь, когда надвигалось непонятное, но, без сомнения, неприятное дело, а из Отряда Кота присутствовало всего трое. Будет четверо. Я подошел к нему.
- Нужна работа? Могу предложить место в моем отряде наемников. Что вы умеете?
Незнакомец (его звали Алвин) оказался магом и знал хоть и не непосредственно боевую магию, но всякие весьма полезные в бою заклинания вроде ввергания противника в панику. Подходит. Я  указал ему на Дава и Лиму как на своих ближайших соратников, а затем мне пришлось его надолго покинуть. Вошел Дав с улыбкой до ушей:
- Шэт, ты не поверишь… У нас снова проблемы!
Отлично, как я и предвидел. У дверей таверны нас ждал сэр Зигфрид, рыцарь из хайнделльского гарнизона. Оказалось, что ночью было совершено нападение на фелпуррский отряд. Всех котов перебили кроме одного, сэра Сигмурва (я заметил на дальнем конце улицы мелькнувший белый хвост и край зеленого камзола). Происшествие было бы довольно обычным, если бы нападавшие были обычными бандитами. Однако после них не осталось никаких следов, и их не брало оружие (так, нежить – это уже похуже, но с нежитью мы встречались); а самое главное – не было запаха. Значит, и не зомби. Те пахнут весьма ощутимо и конкретно. Впрочем, запах есть вообще у всех материальных предметов. Бесплотные духи, что ли, убивали фелпурров? Вся эта история отдавала какой-то чертовщиной.
Меня позвала Мяолина. Она была взволнована, усы нервно подергивались, чего я раньше никогда за ней не замечал. За столом, не притронувшись к еде и закрыв лицо руками, сидел Этюд.
- Шэтоу, тут такое дело – мне, похоже, придется продать таверну и снова взять в руки магический посох! Ужасные дела творятся! Этюд говорит – учителя убили!



- Как?! Старый Брентано мертв?! – так вот почему очкарик хлюпал носом. Я взял его за шкирку и отвел во двор таверны, где нас никто не мог услышать, надеясь, что он прояснит ситуацию. Всхлипывая и отстраняясь от меня, как будто опасался, что я его побью, Этюд рассказал, что вышел ненадолго из башни учителя, а когда вернулся, все были мертвы, и башня лежала в руинах. Он пошел куда глаза глядят и вот через какое-то время приблудился сюда, промокший, голодный и совершенно обессиленный. Учитель передал ему что-то перед смертью, но что – этого очкарик не сказал, несмотря на все уговоры. Видите ли, он мне не доверяет, а все из-за того, что я дразнил его, когда мы учились вместе у Брентано (ну то есть как учились – учился он, а меня занимали вещи повеселее). Глупее причины нельзя и придумать. Я начал злиться, но взять и просто вытряхнуть из Этюда ответ рука не поднялась. Он был похож на тощего рыжего котенка, выброшенного под дождь, и так трясся, что я махнул на все рукой и поскорее передал его обратно Мяолине, чтобы та его накормила, обогрела и, может быть, все же узнала нужную информацию. Может быть, это выведет нас на убийцу! Кто мог одолеть мага такого уровня как Брентано? Старик был силен, необычайно силен, и это он по легенде давным-давно победил Кгзеннофана. Нет ли тут связи и с нападением на Сигмурва? Обстоятельства слишком красиво начинали совпадать, чтобы этому можно было поверить…
- Шэт, прикрой меня! В  роще прячется какая-то странная тварь, надо поговорить с ней! – Дав появился, как всегда, внезапно, и сразу с делом. Тварь, непохожая на лесных зверей, завелась там неспроста. Что удивительно, она была разумной и даже умела читать. Я  нацарапал на салфетке записку, в которой значилось время и место встречи. Мы оставили ее в таверне и стали ждать. За это время я успел отвести Этюда в Храм Сновидений, чтобы ему там помогли прийти в себя, а когда вернулся, увидел, что тысяча лут, чей золотой блеск уже ласкал мой мысленный взор, похоже, уплыли из-под носа. Странно знакомый мне белобрысый юноша приклеивал прямо на стену таверны объявление о том, что ассасин Хоррор убит сэром Сигмурвом. Юноша уже успел примелькаться в здешних кругах как некто лорд Мартин, живущий у леди Гриэллы иностранец. Кто бы он ни был, у меня возникло большое желание оторвать ему уши. На всякий случай я послал Дава проверить информацию о Хорроре. Помимо всего прочего – вдруг он тоже как-то впутан в нынешнюю историю?..
В назначенный час мы пришли в рощу и засели в мокрых зарослях малины. На противоположной стороне поляны за кустами виднелось что-то черное. Два горящих узких глаза светились из этой черноты, как два опрокинутых огонька свечи. Дав сложил амуницию под деревом и беспокойно огляделся.
- Шэт, если что – хватай мой меч и беги. Сумка-то – фиг с ней, а вот оружие терять не хочу… - он закончил укладывать кинжал и остановился, прислушиваясь.
- Ну иди! Чего ты медлишь? – подтолкнул я его.
- Умный такой! Сам бы шел, вон у самого уши… а со зверями не говоришь! Да, знаю-знаю, я тоже с ушами…
- Ага, и притом их легко отрезать…



На этом Дав оставил шутки и вышел на поляну, демонстрируя притаившейся за кустами твари, что он безоружен. Стоя за деревом, я не слышал их беседы, но, похоже, Даву пока ничто не угрожало. Неслышно подобравшийся сэр Зигфрид, держа меч наготове,  поинтересовался, что это там за гадость, но я заверил его, что существо мирное. Скорее всего. Если не произойдет ничего неожиданного, можно будет считать, что оно не опаснее лололо…
Неожиданное действительно произошло: сбросив личину твари, перед нами оказалась Кира. Если верить ее сбивчивому рассказу, юную официантку заколдовал какой-то тип в плаще, «и свет у него из рук, прямо из рук». Ни цвета плаща, ни цвета колдовского свечения девушка назвать не могла. Случай с Кирой только запутал дело. Для чего некроманту (если это его рук дело) было заколдовывать официантку, причем так, что днем она нормально работала, потом превращалась в непонятно что? И даже никого не съела при этом, надо заметить. Либо Кира сама из той же шайки, либо это действительно Кгзеннофан, и он так развлекается. Совсем у него мозги разложились за время посмертия. За подобными мыслями я даже забыл, что намеревался приударить за хорошенькой Кирой.
Страсть как не люблю работать детективом, мне не за это платят. Особенно когда странных фактов все больше, под подозрением все подряд, и совершенно непонятно, с кем придется драться. Прошло совсем немного времени, а я узнал, что к местным темным делишкам приложила лапу Фелпуррия. Рыцари принесли надушенное любовное послание, которое, по их словам, нес зомби. Письмо было адресовано леди Гриэлле, в нем откровенно предлагали убрать с дороги короля Сигмурва, «пока котейка не родила наследника». Почерк… Этот почерк прямо указывал на кошачье происхождение своего хозяина – неравномерный нажим и завитушки, которые можно сделать только лапой, но никак не рукой. Прочитав письмо, сэр Сигмурв, прежде пытавшийся сохранить инкогнито, открыл нам, что он тот самый Сигмурв, король Фелпуррии, и путешествует с миссией – найти некий Змеиный Кинжал, реликвию рода. В его отсутствие страной правит его достопочтенный дядюшка Амрис, уже пытавшийся захватить власть, убив отца Сигмурва и чуть не добравшись и до него самого… Ах, так вот почему письмо было подписано буквой А. Наивный белый котик поверил, что старый интриган исправился и оставил жажду власти. Как бы не так, я знаю подобные натуры, они крайне редко возвращаются к честной жизни. А здесь, кажется, наоборот, все гораздо хуже – если письмо нес зомби, значит, Амрис с некромантом превосходно спелись. Однако стоило мне высказать это предположение вслух, как Мяолина чуть ли не с негодованием отвергла его. Да и пушистый король как-то не склонен был верить в коварство Амриса несмотря на все очевидные доказательства. Видимо, их логики мне никогда не постичь.



Пока мы возились с письмом, вернулся Дав. Он успел отравиться зеленым лололо (нет, он не сожрал его, как цинично предположил я, - мы просто гладили этих милых зверушек), обрести в Храме Снов исцеление и привести с собой Лиму. Когда мы втроем отошли от общества на безопасное расстояние, Дав рассказал, что говорил со зверями, и Хоррор действительно труп. На нем была маска – ее мой предприимчивый друг прихватил с собой. Следовало выяснить, простая ли это маска и может ли она нам пригодиться. Не тысяча лут, так хоть шерсти клок. Тут же, на Даве мы и решили испробовать ее защитные свойства. Уморительное было зрелище, надо сказать. Маска явно была рассчитана на человека с широко расставленными глазами, поэтому глазные прорези съехали Даву аж на виски. Он опустился на колени (да, в этой живописной картинке не хватало только расстрельного взвода и сигаретки в зубах у смертника) и дал мне вместо меча свой короткий кинжал. Наверно, боялся, что я ненароком ему что-нибудь отрублю. Нет, от обычного оружия маска не защищала. Вот фаерболл отскочил от Дава, даже не опалив. Лима уже хотела считать вопрос выясненным, но я предложил еще испробовать небоевую магию – как раз хотел на кого-нибудь наложить заклинание опьянения, одно из немногих сохранившихся в моей памяти из-за своей веселости. Привожу его целиком:
Этот спелл совсем не прост!
Заплетает лапы хвост,
Заплетает звуки речь,
Не удержишь больше меч!
Пиво, водка, валерьянка –
Мимо пролетела пьянка,
Но закончится веселье –
На тебя падет похмелье!
(Справедливости ради надо отметить, что мне не сразу удалось прочесть заклинание, потому что при одном виде этих куцых строчек меня охватил беспричинный безудержный смех.)
- Сссволочи, - пробормотал Дав, сползая по стене дома, за которым мы укрылись. – Чур, в таверне вы меня накормите. Шэт, эт сккколько ж можно было сэк-к-кономить денеггг на выпивке!
Пришлось тащить его в таверну, причем Дав произносил громкие бессвязные речи мне в ухо и ежеминутно норовил впечатать меня в ближайшую стену. Эх, трудовые будни наемников, черт побери. В «Пьяном драконе» вместо Мяолины суетилась Кира. Кажется, в отсутствие хозяйки она стала несколько завышать цены на выпивку. Деловая хватка у девчонки. Я сдал ей Дава и сунул ему под нос кружку пива – тот, успев уже упасть головой на стол и захрапеть, не просыпаясь, прильнул к заветной кружке.
Раз никто пока не нападал, пора было возвращаться к остальным и продолжать расследование, черти б его подрали. О новообретенном наемнике в Отряде Кота я, разумеется, совершенно забыл – но теперь я видел его в обществе активно обсуждающих сложившееся положение Этюда, Сигмурва и Мяолины. Говорили о фелпуррской давней истории, в которой был замешан Алвин, и о Змеином Кинжале. Ботаник наконец-то раскололся и поведал нам, что Брентано передал ему перед смертью как раз этот самый проклятый кинжал. Проку от такого рассказа было мало: правильный послушный зубрилка не собирался расставаться с клинком и даже показал его неохотно. Вокруг шастали улыбчивый лорд Мартин (и почему мне все время кажется, что я его знаю?!), тип в черном плаще и хайнделльская стража. Послушав еще какое-то время все эти разговоры, я почувствовал, что мозги мои закипают. Я удалился от компании и пошел в Храм Сновидений. Хоть я в этих богов и не верю, авось от какой-нибудь курительной травки в этом храме мозг встанет на место и хоть в галлюцинации мне откроется, что делать дальше.
В храме царил узорный полумрак, как и положено в сонном царстве. Верховной жрицы, правда, не было, но ее юная очаровательная помощница согласилась провести обряд и без нее. Я заснул, и странным был мой сон, на первый взгляд он вовсе не имел отношения к имеющимся фактам, которые я тщетно пытался уложить в голове в единую картину. Мне приснился белокурый юноша, мой брат, сын герцога Алмери Вейра и человеческой женщины. Он улыбался, от него шел свет, но что-то черное в то же время опутывало его. Чертовщина какая-то… Может быть, этот юноша – лорд Мартин? Может быть, некромант завладел его волей? Но из всех вокруг он кажется наименее подозрительным. Что за черт…
Надвигалось что-то большое и страшное, а мы до сих пор не могли понять, что. На всякий случай Мяолина зачаровала наши мечи – мой и Сигмурва. Теперь их клинки в битве должны были пылать огнем. Когда белый кот ушел, сестра набросилась на меня:
- Шэтоу, где тебя все время носит?! Здесь опасность кругом, а я волнуюсь.
Я начал было нести в ответ пафосную пургу про долг и жизнь на земле, но вышло до того нелепо, что я сам поспешил заткнуться. Нет, я действительно верю в эти идеалы, кроме шуток. Действительно стараюсь защищать слабых и никого не обижать. Но значительную роль в том, что я каждый раз очертя голову кидаюсь в битву, играет чистый азарт и любовь к риску. Ну прикалывает меня это занятие, что поделать.
Помедлив немного, я рассказал Мяолине про странный сон. Она согласилась, что лорд Мартин похож на меня и скорее всего действительно мой брат. Опутан ли он черной волей – это она собралась тут же выяснить. Прежде всего сестренка нашла Мартина и представила нас друг другу. Светский юнец был учтив и по-прежнему приветливо улыбчив, но если он должен был узнать меня или что-нибудь еще в подобном сентиментальном духе, то нет, ничего такого не произошло. Мяолина отправилась с ним на прогулку, чтобы поговорить более обстоятельно, а я пошел к Алвину. О, как горько я впоследствии сожалел, что оставил их тогда наедине!..
Алвина занимал вопрос о Змеином Кинжале. Этюд по-прежнему никому не доверяет; чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, надо было заставить его довериться, сказать правду о Брентано и показать артефакт. Не раздумывая, я одобрил планы Алвина – пусть применяет свою магию, если это не оставит необратимых последствий. Кажется, его удивил мой ответ. А чего он, интересно, ждал? Что я воспылаю праведным гневом? Вот еще чушь. Сейчас не до церемоний, тут как бы чего гораздо хуже не случилось. Алвин еще раз странно посмотрел на меня и попросил не убивать и не ругать Этюда, если в процессе выяснится что-то не то. Да и не собирался я трогать этого птенца в любом случае, я детей и женщин не бью.
Однако что-то загулялась киса с этим лордом. По моим подсчетам они должны были сейчас находиться у замка леди Гриэллы, и я поспешил туда.
Я сразу же заподозрил неладное по восторженному писку, в который превратился голос Мяолины. Она бросилась мне навстречу, зрачки ее глаз были расширены как от капель белладонны.
- Взгляни, Шэтоу, Мартин такой милый! Он помогает сэру Сигмурву, какой он добрый и заботливый!
Мда. В этот самый момент Мартин вошел в замок, унося с собой кого-то, завернутого в перепачканный кровью плащ. Мне показалось, что из плаща торчало что-то белое. И, странное дело, я вовсе не был склонен верить словам Мяолины о добрых намерениях лорда. Надо было идти в замок вслед за ним, иначе будет поздно вообще что-либо делать. Как я и боялся, сестра увязалась следом, не прекращая восторгаться душкой Мартином.



- Мяолина, ты не пойдешь туда! Вначале я разберусь с тем, что там происходит!
Куда там. Она не желала меня слушать. В ее глазах было восхищение, обожание - и, забыв обо всем, она рвалась наверх, где ждал ее Мартин. Мне пришлось силой удержать ее. Мяолина обиженно шипела и царапалась, совсем как маленький котенок.
- Шэтоу, почему ты не даешь мне пойти с ним?! Какое ты имеешь право решать за меня?! Ты всего на два года меня старше!
- Потому что я так сказал! - прорычал я, окончательно потеряв терпение, и загородил собой узкую лестницу. Шедшая позади нас Лима удивленно смотрела на меня. Неужели она не понимает?!..
О, если бы я тогда вспомнил заклинание снятия чар! Ведь знал же, знал, но в тот момент все вылетело из головы, обычно безотказная память на сей раз предала меня. Между тем Мартин мило улыбался Мяолине и все так же ждал ее, придерживая сверток окровавленного плаща, из которого безвольно свешивались белые лапы.
- Лима, задержи ее здесь, не пускай наверх! Ты что, не видишь, в каком она состоянии?!
- По-моему, она влюблена, - спокойно ответила Лима.
Черт бы побрал этих женщин!..
По ступенькам что-то прокатилось и упало мне под ноги. Лорд Мартин, он же, по-видимому, мой брат Джастис Вейр, был само воплощенное благожелательство:
- Ах, я обронил лекарство для сэра Сигмурва! Оно очень важно для его лечения...
Стоило мне опустить глаза, как вспышка света ослепила и опрокинула меня. За ней последовала вторая. Удара меча я уже почти не почувствовал.
Когда сознание понемногу начало возвращаться, я услышал тихий голос Лимы, творящей целительные заклинания. Она считала, что не стоит идти в замок, не дождавшись Дава. Но сверху послышался крик, и прежде чем Лима закончила колдовать, я вскочил и бросился туда. Ей ничего не оставалось, как только последовать за мной. Насчет брата у меня уже не оставалось сомнений.
Черный ритуал был в самом разгаре. Шар, излучающий тьму, лежал в центре зловеще светящейся мертвенным светом октограммы, и Джастис читал над ним слова ужасной древней магии. Злобное торжество исказило все его черты, так что в нем с трудом можно было узнать того милого юношу, каким он был или казался еще четверть часа назад. Леди занесла нож над Сигмурвом, готовясь принести его в жертву. Нельзя было медлить ни секунды, но из окружающего нас полумрака вдруг выступила фигура в доспехах и с мечом. Сэр Зигфрид - на стороне Кгзеннофана? Но как?.. Эту мысль я не успел додумать, и наши с ним клинки скрестились. Схватка вышла короткой, и не в пользу рыцаря. Оставив его лежать на полу, я вырвал Сигмурва из рук леди, оттолкнул его в сторону, чтобы не мешал, и устремился к некроманту. Идиот! Осёл! Сколько раз твердил ученикам мудрый Брентано ни в коем случае не атаковать врага, читающего заклинания! В следующий миг я лежал на бесчувственном теле сэра Зигфрида, оглушенный и придавленный к полу магической отдачей. Кажется, Лима тоже пыталась напасть на некроманта, потому что она упала рядом со мной. Сквозь тяжелый погребальный звон в ушах раздался возмущенный, ошеломленный, ничего не понимающий писк Мяолины. Наверно, требовала от своего душечки Мартина объяснений. Слов было не разобрать, но она явно была жива - зомби так не пищат. Хоть это радует, - подумал я, горько усмехнувшись.



Кгзеннофан стоял над нами, потирая руки.
- Теперь я решу, что с вами делать, - произнес он и вытащил из ножен меч. Рыцарь пал первой жертвой, впрочем, поднять из него зомби некроманту не удалось. То ли рана была не смертельной, то ли сэр Зигфрид был каким-то образом зачарован, не знаю. А вот Лиме не повезло... Бедная моя боевая подруга, отважная Лима! Ее было уже не спасти. Бледная и покрытая кровью, она поднялась с пола и застыла в ожидании приказов, но это была уже не она, а всего лишь послушная и тупая зомби. Когда она ушла, я понял, что теперь настал и мой черед. Смерть не страшна, я много раз смотрел ей в глаза на поле битвы. Даже стать зомби невелика беда, ведь мертвое тело станет бесчувственным и безразличным ко всему. Страшно другое – черному ритуалу уже никто не помешает, и Мегадаркшень уничтожит мир. Мяолину безумно жаль…
Алвин вошел, когда Кгзеннофан читал надо мной заклинание поднятия нежити. Некромант поторопился счесть меня мертвым: я еще дышал. Кровь… Своя и чужая вперемешку, теплая, скользкая. Неведомая черная сила заставила меня подняться и взять меч. Черная сила управляла моим телом, как будто невидимый кукловод дергал за ниточки. Некто, кто наполовину уже не был мной, напал на Алвина. К счастью, бегает он быстро, хотя мой меч его, кажется, хорошо задел. Он ударился о замковое окно, споткнулся на лестнице и скатился вниз. Мне не пришлось его преследовать: наложенная Лимой защита от магии Тьмы начала действовать, и черное заклятие отпустило меня; я вернулся на прежнее место и свалился обратно в лужу крови, как будто разом лопнули все марионеточные нити.



Наверное, если из девяти кошачьих жизней мне досталась половина, штуки три я точно в тот день истратил. Пока некромант отвлекался на разговоры с Мяолиной, сестренкины чары регенерации вернули меня с края могилы. Три минуты, и я снова был готов помериться силами с каким угодно врагом. Соображать надо было быстро. В центре октограммы все еще лежал проклятый Мегадаркшень. Что бы это ни было, оно всего лишь шар и может катиться. Если вытолкнуть его из октограммы, магическая связь разорвется. Это не позволит некроманту его активировать или во всяком случае даст еще один шанс и время чтобы ему помешать. Тихо, чтобы не привлекать внимания, я подполз к своему мечу и кончиком острия ударил по артефакту, прямо как в бильярде, так что тот улетел куда-то в темный угол под шкаф. В следующий миг мне на голову опустилась ядовитая перчатка леди. Вот же пакость – драться с женщиной!.. Но выбора не было. Или она, или все остальные. Я кинул в нее пару фаерболлов почти в упор. Она отбивалась перчаткой, так что вскоре мы оба опять оказались на полу. Мерзкий яд и очень сильный, наверное, много зеленых лололо отдали свои шкурки.
Тихий голос сестры пробивается сквозь зеленую муть.
- Шэтоу, ты жив?
Я издал какой-то неопределенный звук в ответ. Мяолина бросила мне целебное снадобье.  Кгзеннофан услышал шум с нашей стороны и был весьма удивлен, что неудавшийся зомби явно не труп. Естественно, он постарался уладить это досадное недоразумение, выкрикивая для пущей верности «Умри, кот!!! Умри!!!» «Нет уж, я подожду,» - думал я, старательно притворяясь трупом, что с такими ранами было вовсе нетрудно. Снадобье Мяолины и на этот раз не дало жизни покинуть меня. Сама она все же не могла спокойно смотреть, как некромант убивает ее брата, и забросала его метал-боллами.
С некромантом творилось что-то странное. Он начал разговаривать сам с собой на два голоса. Джастис Вейр в нем взял верх над Кгзеннофаном, и тогда он начал просить кого-то из нас убить его, пока некромант вновь не проснулся. Судя по количеству способных нормально двигаться, сделать это могли либо я, либо Мяолина, но киса, все еще под властью чар, закрыла Джастиса собой, когда я двинулся на него с мечом. Как мне хотелось объяснить ей, что мне тоже не улыбается прикончить своего брата, но если нет другого способа уничтожить некроманта, а от того, будет он мертв или нет, зависят жизни слишком многих… В этот момент в зал ворвались двое – Дав и тот тип в черном плаще, что вечно шастал по улицам и что-то высматривал. К моему удивлению, их целью был я, и не успел я опомниться, как их мечи буквально пригвоздили меня к стенке.
- Дав, какого хрена?!.. – только и успел я прохрипеть, мешком сползая вниз. Позже, когда я потребовал у Дава объяснений, он ответил, что считал меня таким же зомби, какой стала Лима… Нет, я все понимаю, думать в такой ситуации не приходится, но, черт возьми, я фелпурр всего наполовину, и жизней у меня не девять, а шкурка так и вовсе одна. Не говоря уже о том, что это чертовски больно.
Я вновь открыл глаза когда все было практически кончено. Не в том смысле, что хорошо закончилось, а в смысле – конец всему. Брат лежал мертвый, некромант потерял тело, но успел прочесть заклинание из своей Черной Книги, и теперь действие Мегадаркшня уже ничто не могло остановить. Плохо помню то, что было потом. Кажется, храбрая мудрая жрица Снов читала Черную Книгу в надежде найти выход. Кажется, Дав воззвал к своим звериным богам и даже получил ответ, потому что мы – то есть все, кто был способен держать оружие – лихорадочно бросились истреблять пушистых лололо, внутри которых могло заключаться наше спасение. Кто-то отыскал заклинание вызова Смерти в шкурке одного из зверьков. Нужно было найти черный артефакт и принести в храм; мы с Давом отправились за ним.
-…Шэт, а где Мегадаркшень?
- Не знаю, я его куда-то запульнул.
Смутно помню, что перед дверями Храма, куда вошли Этюд, Алвин, жрица и ее помощница, в остановившемся времени мы со стражниками играли Мегадаркшнем в мяч. Ну а что еще остается, если эту заразу ничем не уничтожить, и судьба мира решается там, в храме, мимо нас. Они долго, очень долго говорили со Смертью. Кажется, Смерти нужны были жертвы. Окончательно очнулся я уже в храме, куда механически прибрел вместе с толпой. Угроза миновала, но какой ценой?.. Два мертвых тела лежали там, сэр Зигфрид и жрица. Народ оплакивал их как героев. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возник Дав. Растрепанный, залитый слезами, он был почти страшен. Смутно доносившиеся сквозь гул скорбной толпы слова его обожгли меня словно ток; отстранив плачущую сестру, я стал пробираться к нему.
- …Лима! Я ее своими руками порубил на куски и прибил к доскам! Пойду отдирать!... – Дав походил на безумного; они с Алвином перебросились полными отчаяния и гнева фразами; я подошел и положил ему руку на плечо:
- Пойдем, похороним ее.



И мы отправились хоронить Лиму. Высокий костер сложили мы для верной боевой подруги, завернув ее останки в плащ и вложив в застывшие руки ее магический посох. Я поджег фаерболлами отсырелый хворост, и высокие языки пламени с клубами дыма взметнулись к небу. Помню, что мы оба пытались что-то сказать вслед этому дыму. Пустые неважные слова, менее долговечные, чем дым. Ни одна из боевых потерь никогда не была столь тяжелой.
Однако мертвое мертвым, живое – живым. Среди утрат была и радостная находка: Джастис Вейр, не подчиненный более воле сидящего в нем Кгзеннофана, вернулся к жизни, когда Смерть вела свои расчеты. Он наконец узнал о нашем с ним родстве и очень удивился. Они с Мяолиной, кажется, полюбили друг друга, на этот раз без всяких чар, и ради нее Джастис, будучи наследником престола, отказался от него. Получается, королем Лутании станет наемник Шэтоу? Вот был бы номер. А впрочем, я подумаю об этом позже, когда уляжется пепел и сквозь него пробьется молодая зеленая травка.
 
 

Comments

( 7 comments — Leave a comment )
deirdre_haldy
Oct. 10th, 2011 08:44 pm (UTC)
Спасибо тебе за игру и за отчет.
kot_granat
Oct. 10th, 2011 09:19 pm (UTC)
И тебе спасибо. Воистину жаль, что наши персы мало взаимодействовали.
deirdre_haldy
Oct. 10th, 2011 09:28 pm (UTC)
У меня есть серьезные опасения, что при их подходах к делу эти двое, сговорившись, без особых усилий разнесли бы весь город. Или хотя бы замок. :-)
nedoearendil
Oct. 12th, 2011 10:10 am (UTC)
Т.е. для верности всех фелпуров надо бить 45 раз? =)
kot_granat
Oct. 12th, 2011 05:45 pm (UTC)
Зачем всех? Только самых живучих :D
фелпурров надо гладить ^___^
nedoearendil
Oct. 13th, 2011 12:37 pm (UTC)
А для верности - всех! Утюгом?
kot_granat
Oct. 13th, 2011 03:25 pm (UTC)
Каждого по 45? Тяжела работа некроманта ))))
( 7 comments — Leave a comment )

Profile

blue_forest
waldgehoelz
Роща-лес: Герои на перепутье

Latest Month

October 2011
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com